— Не понравилось? — Возмущенная Шендел широко раскрыла глаза. — Это противная история! Почему ты называешь героев настоящими именами?

Талия задала Сету тот же вопрос, когда он накануне показывал ей рассказ, и теперь ответила Шендел то же, что ей сказал Сет:

— Потому, что так получается гораздо страшнее, тебе не кажется?

— Ладно, только больше не используй мое имя, — предупредила ее Шендел. — Терпеть не могу, когда мне перерезают горло… даже в таком глупом рассказе.

— Глупом? — воскликнула Талия так, будто в нее только что вонзили нож.

Шендел сердито взглянула на девушку:

— Ты поняла, что я имею в виду. Больше не смей использовать мое имя, хорошо?

— Мне кажется, что настоящие имена — это клево, — вступила в разговор Маура. — Рассказы от этого становятся правдоподобнее. Можно представить того, кому перерезают горло.

— Я не хочу представлять это! — настаивала Шендел и снова схватилась за шею.

Все рассмеялись. Талия пристально глядела на Мауру и не могла поверить, что та вступилась за нее. Маура была пухленькой рыжеволосой девушкой с большими зелеными глазами и усеянным веснушками некрасивым круглым лицом. Талия не слышала от Мауры доброго слова с тех пор, как начала встречаться с Сетом.

Неизвестно, пережила ли Маура наконец потерю парня. «Возможно, мы с ней снова станем подругами, — с тоской подумала Талия, — и перестанем ссориться». Но вдруг она заметила, что Маура лукаво улыбнулась Сету:

— Может быть, мне и тебя поздравить с этим рассказом?

Парень притворился, что не понял ее слов. Талии почувствовала, как у нее запылало лицо.

— Эй! Что ты этим хочешь сказать?

Маура пожала плечами и провела рукой по своим коротким, медного цвета волосам. «Волосы — ее единственное достоинство», — со злостью подумала Талия, чьи локоны были намного красивее. Длинные и шелковистые, они идеально оттеняли ясные голубые глаза. Талия знала, что она красива, а если и забывала, то множество вьющихся вокруг ребят напоминали ей об этом.